Во многих демократических странах мира это действительно является серьезной проблемой. Так как хотя наследственной элиты, дворянства нет, меритократическая элита существует и точно так же обеспечила свои позиции многим последующим поколениям. Меритократия - это принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка, и, как говорит само словосочетание, завоевала свое место в обществе благодаря знаниям, смелости и трудолюбию. И представьте себе, что часть людей и в западных демократиях обеспокоена тем обстоятельством, что даже такая элита снижает социальную мобильность общества.
Меритократическая элита не воспроизводит себя с помощью денег. Она делает это через образование и связи, созданные в ходе получения образования.
И здесь мы приходим к тому, что по-прежнему делает нашу Эстонию очень приятным местом. Образование, которое мы получаем в Ласнамяэ или в Мустамяэ, приводит нас точно туда же, куда и образование, полученное в Английском колледже или Французском лицее – всё в тот же Тартуский университет и Таллиннский технический университет.
В Эстонии по-прежнему работает модель социально мобильного общества, что чрезвычайно важно как для сидящих в этом зале, так и для Эстонского государства в целом.
Очень многие демократические и развитые страны не смогли сохранить единство системы образования – единую школу.
Многих странах прилагаются серьезные усилия, чтобы ее восстановить. Но такие государства как Финляндия или Эстония, в которых единая школа поддерживалась все время, представляют собой намного более здоровое общество.
У нас каждый родитель знает, что его ребенок может стать кем-то, кем сам родитель стать не смог. Независимо от того, идут дела у человека хорошо или плохо, его дети могут построить свою жизнь как угодно. В Эстонии я не представляю себе, чтобы человек, который всей душой стремится получить высшее образование, не смог бы этого сделать. Да, людям с ограниченными возможностями получить высшее образование сложнее, чем другим, и этим мы должны заниматься отдельно, но здоровые люди на самом деле имеют равные возможности.
Да, легче ходить в школу, когда родители оплачивают лучшую частную школу и проживание. Но можно и по-другому. И в мои школьные годы встречались те, у кого денег или даже взятой из дома еды было больше, чем у других. Но могу подтвердить, что этим не определялись академические или, в последствии, жизненные успехи или неудачи моих однокурсников или других студентов нашего факультета. Определяющим фактором была собственная воля.
Это и сейчас так. В Эстонии нет высеченной в камне элиты. Да, и у нас есть уже несколько поколений успешных предпринимателей, политиков, художников или писателей, но это не имеет ничего общего с монополизацией возможностей узким слоем общества.
Например, я и Андрус Кивиряхк из Мустамяэ. Таня Михайлова из Ида-Вирумаа. Да, у нас есть музыкальная династия Кырвитс, есть унаследованный интерес к политике во втором поколении семьи Калласов, Ратасов или Мустов. Но и они все являются выпускниками наших обычных университет – таких, в которые может пойти каждый получивший среднее образование в Эстонии. Никто из нашей элиты не учился в школе со знанием того, что из этих и только из этих школ выпускаются сливки общества.
Чем же определяется ход жизни человека, если не предначертанными обстоятельствами или рождением в какой-то прослойке или месте Эстонии? На мой взгляд, таким фактором является, прежде всего, образование, а затем смелость и желание чего-то добиться. TEDx – место обмена личным опытом. Каждый может рассказать о себе. И я тоже. Поэтому наконец я расскажу и о себе.
Я жила в Мустамяэ, росла без отца. Моя мама работала врачом, а бабушка былa юристом. Советские власти обвинили ее в антисоветской деятельности, она сиделa девять лет в лагере где-то в Норильскe, и после смерти Сталина она работала на проходной одного из институтов Академии наук. В экономическом плане у меня никогда ничего не было, даже велосипеда. Могу вас заверить, по сравнению с моими одноклассниками в начальных классах у меня был ужасающий гардероб. Это потому что у нашей семьи не было никаких знакомств в сфере торговли. Но у меня была школа, примерно с 9-го класса читательский билет библиотеки Академии наук, Ученическое научное общество и, с первых курсов университета, повышенная стипендия. Не то чтобы я хотела иметь пятерки по всем, даже по так называемым «красным» предметам, но я очень хотела получить дополнительные 20 рублей, ведь 60 рублей получать намного лучше, чем 40... Хотя к моменту окончания университета ни 40, ни 60, ни 100 тысяч рублей не имели никакой ценности.
К счастью, пришли независимость и крона. Toгдa проблема заключалась в том, что уровень зарплаты по полученной мной специальности был ниже, чем плата за детский сад за двух моих детей. Пришлось в дополнение к своему образованию пользоваться другими своими качествами. я работала в частном предприятии, продавала телекоммуникационное оборудование.
Конечно я ничего не знала о той технологии, которую продавала. Сначала не знала. Ну и что - читаешь и учишься. Дальше была банковская сфера, принцип тот же – читаешь и учишься. Если сам не справляешься , идешь слушать курс по телекоммуникации в ТТУ или получаешь в том же ТТУ степень магистра по управлению бизнесом. Все равно пригодится, если хочешь выстоять в турбулентные 90-е годы.
Оттуда дальше в бюро премьер-министра, куда меня пригласил Матти Маасикас, потому что ему были нужны те идеи, которые были в моей голове. А не то, что написано у меня в дипломе. Какое злорадство со стороны общества – экономический советник премьер-министра с образованием биолога. Но мой работодатель был доволен, отношения между министерствами, c Центробанком, c Международным Валютным Фондом и Европейским Союзом складывались хорошо. Складывались, потому что мы говорили друг с другом, слушали друг друга и учились друг у друга и набирались опыта везде, где это было возможно.
Что мне помогло? Конечно, образование. Но не то, что я изучала. А то, что каждый раз, когда мне в жизни надо было что-то уметь, я изучала эту тему. Я читаю взахлеб, пока не начинаю чувствовать себя в данной теме уверенно. Я не вру, что умею и знаю. Поэтому я всегда могу спросить у более умных, потому что не стремлюсь оставить впечатление, что уже знаю.
И последнее: смелость брать на себя ответственность, которую мне предлагают. Этому меня научил коллега Хенри Каар в Hansapank. Я очень сомневалась, идти ли мне в советники премьер-министра по экономике, потому что знала, что меня начнут упрекать в отсутствии формальной квалификации – экономического образования. Окончание MBA тоже не дает академической макроэкономической компетенции, а у меня и это образование было незаконченным. Хенри сказал, не бойся – доверяй людям, которые предлагают тебе работу. Они приглашают и знают, почему.
И это стало ведущим принципом моей трудовой жизни – доверять доверию других ко мне, но работать с полной отдачей, чтобы оправдать это доверие. Не бояться, что я не справлюсь, а работать во имя того, чтобы справиться.
В Эстонии каждый может кем-то стать. Если будет учиться и не будет бояться. Я хочу, чтобы так было всегда. Элита должна быть способна к самообновлению, тогда эта элита приносит пользу обществу. Ротация должна происходить не только среди политиков путем выборов, но и во всех других сферах. В эгалитарном обществе происходит ротация, свежие идеи, новые мысли способны влиять на общество. Закрепление коррупционной власти, расслоение образования и ограничение свободной конкуренции иным образом могут оказаться для нас опасными, потому что способны уничтожить среду для лучших мыслей и идей. Поэтому призываю вас – сохранение и защита демократии самое важное из того, что мы можем сделать. Демократический политик борется на рынке при помощи идей, он не использует общественные средства, чтобы убедить людей в том, что его партия – лучшая. Эгалитарная образовательная среда – следующее, что мы должны защищать, каждый ребенок должен иметь возможности. И далее – каждый в соответствии со своими интересами и надеждами в этой жизни. По собственной воле. Желаю вам сил и успеха!
